Депутат Госдумы Алексей Журавлев в интервью газете "Взгляд" рассказал, как проходил визит российской делегации в Приднестровье, который закончился разворотом самолета под угрозой украинских истребителей.

9 и 10 мая в Молдавии произошел скандал, который может спровоцировать новый виток обострения отношений России и Евросоюза. Делегацию во главе с вице-премьером и полпредом Владимира Путина по Приднестровью Дмитрием Рогозиным сначала не пускали в Кишинев, а затем не выпускали из него.

Украина и Румыния ввели запрет на пролет вице-премьерского борта, в результате делегатам пришлось выбираться из чужой страны инкогнито на рейсовом самолете.

Премьер-министр Дмитрий Медведев пообещал учесть этот эпизод в экономическом сотрудничестве с Молдавией. "Если они таким образом обращаются с председателем межправкомиссии, то я не думаю, что это хороший путь для укрепления сотрудничества", — подчеркнул Медведев.

Алексей Александрович, кто был включен в состав российской делегации, летевшей в Приднестровье, и от кого пришло приглашение посетить республику?

Алексей Журавлев: Мы были приглашены на празднование 9 Мая в Приднестровскую Молдавскую Республику. Официальное приглашение пришло от президента и правительства ПМР. Была сформирована делегация под председательством вице-премьера Дмитрия Рогозина. В нее вошли пятнадцать человек, в том числе министр культуры Владимир Мединский, глава комитета Госдумы по делам СНГ Леонид Слуцкий, первый зампредседателя комитета Госдумы по обороне Сергей Жигарев и я.

Мы вылетели на чартерном самолете Як-42, но в воздухе стало известно, что Украина закрыла воздушное пространство для пролета. Чтобы попасть в Кишинев, нам пришлось лететь через Турцию, Болгарию и Румынию — 4,5 часа вместо полутора-двух. Собственно, никто и не возражал, поскольку на Украине сейчас творится хаос, неясно, кто там за что отвечает. А ведь известны случаи, когда эта страна сбивала российские пассажирские самолеты (имеется в виду авиакатастрофа 4 октября 2001 года, когда во время учений в Крыму украинские зенитчики сбили из комплекса С-200 Ту-154 авиакомпании "Сибирь" — прим. ред).

Удалось ли вам встретиться с молдавскими официальными лицами?

А. Ж.: После прилета в Кишинев у вице-премьера было желание встретиться с руководством Молдавии. Эта информация была передана по линии МИДа, нас встречал посол России в Кишиневе. Но молдавская сторона отказалась от встречи, сославшись на выходные. Хотя, надо заметить, мы не в первый раз прилетаем в Приднестровье, в прошлом году мы совершали на 9 мая точно такой же визит — после которого у нас были встречи с официальными лицами Молдавии, в том числе с представителями правительства.

Замечу, что сейчас в Молдавии отменено празднование Дня Победы. Вместо этого власти ввели какой-то странный праздник — День Германии и Европы, который отмечается 8 мая. Попытка пересмотреть итоги Второй мировой войны, замалчивание того очевидного факта, что Румыния воевала на стороне фашистов, — такова политика, которая на сегодняшний день проводится руководством Молдавии. Очевидно, что правительство идет против воли народа.

Поэтому мы выехали в Приднестровье, где присутствовали на параде в честь Дня Победы в Тирасполе. У нас состоялись встречи и с ветеранами, и с официальными лицами. От поездки в Приднестровье осталось очень приятное впечатление. По окончании визита, 10 мая, мы собирались вернуться в Россию.

Когда мы попытались вылететь из Кишинева, стало известно, что Румыния почему-то запретила пролет над своей территорией. Украина же пролет как будто разрешила — украинская сторона говорила о каком-то сбое в информационной системе и уверяла, что накануне никто ничего не запрещал. Мы сели в самолет и полетели через Украину. Но... по требованию украинских властей самолет был развернут. Пилоты вышли и сообщили нам, что власти Украины запретили наш пролет, и поэтому нам придется вернуться назад, в Кишинев.

Как только мы приземлились, поступила новая вводная от Украины: они, оказывается, разрешили нам перелететь через их территорию! Абсурдность ситуации перешла через все мыслимые пределы. Это говорит о неадекватности нынешних украинских властей — понятно, что никто там ни за что не отвечает и ситуацию не контролирует.

Вообще у нас было желание лететь, раз уж отпустили. Но возможность того, что могут быть какие-то провокации с самолетом, значительно повысилась. Поэтому нам рекомендовали лететь рейсовыми самолетами. Мы так и сделали.

А ваш самолет куда делся?

А. Ж.: Самолет выпустили, потому что он полетел через Румынию, так как там не было уже никаких официальных лиц. Это обычный самолет, фактически пустой, с экипажем.

Но когда мы покинули самолет и там не стало дипломатов и людей с дипломатическими паспортами, туда ворвалась полиция и устроила досмотр. Найдя там несколько десятков тысяч подписей граждан Приднестровья — это обращение к президенту(России) о вступлении в состав Российской Федерации, — они их изъяли, причем не допустив туда никаких дипломатов и официальных лиц.

Что это были за бюллетени?

А. Ж.: Это не бюллетени. Это были обычные подписи граждан, которые обращались к правительству Российской Федерации, к президенту с просьбой включить Приднестровье в состав России.

Эти документы были составлены в произвольной форме?

А. Ж.: Они были в произвольной форме, но подписи есть. Но ничего нового в этом нет, 22 года люди отстаивают свою независимость, стремятся в Российскую Федерацию, и это известно во всем мире всем, кто хоть как-то интересуется этим вопросом. Но для правительства Молдавии это, наверное, была какая-то новость.

Более того, когда в Приднестровье нам передавали эти подписи, мы специально старались это не афишировать, чтобы не нагнетать обстановку. Там и так уже было три референдума, на которых под 100 процентов высказывались за присоединение к России. И эти подписи были фактически просто добрым жестом в адрес Российской Федерации, их собрали чуть больше чем за неделю. Забрав их, молдавские власти тем самым напрягли ситуацию до предела. Потому что мне еще вчера и сегодня звонили представители русских общин, которые собирают эти подписи, и говорили, что в следующий раз подписей будет уже не 30 тысяч, а все 300 тысяч и даже больше. Любая изоляция страны, когда отсекаются подъезды, пролеты, подталкивает людей к активным действиям. Неужели они правда думают, что приднестровцы замкнутся у себя на своей территории и будут сидеть тихо и спокойно, как зайки?

Непонимание простейших вещей, которое демонстрируют Молдавия и Украина, выглядит абсурдным. Что же касается заявлений президента Молдавии по поводу того, что нужно было поднять истребители или что-то сделать с нашим самолетом... Я бы ему порекомендовал не забывать, что поднимать самолет для перехвата российского официального борта опасно, поскольку на землю он может приземлиться не так, как ожидалось. Здесь нужно очень аккуратно подходить.

Зачем они провоцируют, я, конечно, понимаю. Хоть они и говорят, что им не поступало никаких указаний от Соединенных Штатов, но, тем не менее, они с ними вместе и будут выполнять все их указания. Это как-то смешно. Ну и будьте вместе! Вы и с Гитлером были вместе. Чем это закончилось, мы знаем.

Вы говорите об ответных мерах. О чем может идти речь, если опустить боевые столкновения, применение вооруженных сил? Мы можем на Молдавию наложить санкции в отношении вина или выслать гастарбайтеров из России?

А. Ж.: Гражданам, которые приезжают из Молдавии, мы, наоборот, должны создавать благоприятные условия. У нас тут работают почти миллион человек. Наоборот, если тут работают люди с нашей идеологией, с нашим мировоззрением, с нашей культурой, вероисповеданием, зачем нам создавать им проблемы?

Мы, наоборот, приняли решение об упрощенном получении гражданства. Их надо поощрять, особенно квалифицированные кадры. И в сельском хозяйстве нужны такие кадры. Мы только за, пускай приезжают. В этом случае надо демонстрировать прямо противоположную позицию. Пусть народ Молдавии стремится к России.

И товары нельзя запрещать, по этой же логике?

А. Ж.: Смотря какие товары. Если они соответствуют требованиям Госнадзора, то, конечно, не надо запрещать.

Были же претензии по поводу низкого качества вина.

А. Ж.: Это так и есть. В прошлом году мы приезжали туда по этому вопросу с (тогдашним руководителем Роспотребнадзора Геннадием) Онищенко. Сказали: "Мы возьмем у вас все что угодно — вы, главное, качество дайте. Потому что вы даете на Запад продукцию одного качества, нам — другого. Вам это известно, и нам это известно. Зачем вы это делаете?"

А вы во время поездки не обсуждали санкции?

А. Ж.: Мы санкций не обсуждали. Ведь речь идет не о санкциях против какой-то там Румынии. Зачем она нам нужна? Это не та страна, на которую стоит обращать внимание, и тем более не стоит реагировать на ее заявления. А вот США надо запретить пролет над Россией, в том числе и самолетам НАТО. Если вы считаете, что мы не можем летать, но и вы не можете летать. Так что у нас есть чем ответить.

То есть вы хотите закрыть воздушное пространство России?

А. Ж.: Вот пусть и летают через Америку. Я ведь не говорю, что это всем следует запретить. Пассажирским не надо, конечно. Они пусть летают как угодно, а вот все другие — тут надо разбираться. Что за груз они везут? Каких лиц они везут? Тут, знаете ли, во многом можно начать разбираться.

Молдавия действительно так хочет попасть в Евросоюз?

А. Ж.: Народ не хочет. Например, провели в Гагаузии референдум — они хотят не в ЕС, а, наоборот, в Евразийский союз.

А если все-таки Кишинев продавит эту идею, чем это обернется для Молдавии?

А. Ж.: Тем же, чем и для Болгарии — нищетой и разорением, это же понятно. Проедьтесь сейчас по Болгарии, вы все поймете. Здесь обернется именно этим. И потерей Приднестровья.

Можно ли ожидать усиления протестов в Приднестровье?

А. Ж.: Это очевидная абсолютно вещь. Если вы закрыли человека у себя в квартире, он будет сидеть тихо? Валуева, например, закройте. Это смешно просто. Там таких людей с характером много, я их видел сам на параде. Я бы не рекомендовал закрывать эту дверь плотно.

Если все-таки говорить о перспективах признания Приднестровья независимым государством или даже вхождении в состав России — кому предназначались бюллетени, которые вы везли?

А. Ж.: Правительству РФ и президенту. Мы уже 22 года ведем мягкую политику, пытаемся избежать конфликтов, как и сейчас. Таких обращений были сотни. И референдумы, и обращения, сколько раз еще можно? Мы, конечно, выражаем признательность, мы душой с жителями Приднестровья, чтобы им жилось хорошо, мы оказываем им гуманитарную помощь. Но дело ведь в том, что Молдавия видит: в Приднестровье стало жить лучше.

Даже сейчас они видят, что там лучше. Сегодня там строятся объекты социального назначения, детские сады, школы, покупаются троллейбусы, машины скорой помощи. К концу этого года их уровень здравоохранения будет на порядок выше, чем в Молдавии. Для них это кость в горле.

За последний год мы построили почти 13 объектов социального назначения — здание педиатрического стационара, Республиканский центр матери и ребенка, республиканскую клиническую больницу в Тирасполе, корпус химиотерапии, корпус медицинского факультета Приднестровского государственного университета им. Шевченко, детский сад, школу в селе Ташлык, здание Рыбницкой русской общеобразовательной школы № 6 с лицейскими классами, здание университета. Мы делаем все возможное, чтобы сохранить единую Молдавию с Приднестровьем, а они делают все, чтобы Приднестровье отделилось. Если они пойдут дальше в НАТО или в Евросоюз, то, конечно, Приднестровье отделится.

Какие дальнейшие шаги будут предприниматься для укрепления Приднестровья? Когда вы с Дмитрием Рогозиным — или без него — туда поедете и что будете там делать?

А. Ж.: Мы бываем там очень часто. Это рабочие поездки. Думаю, что в течение месяца поедем.

Как будете добираться? Воздушный путь закрыт?

А. Ж.: Сегодня он открыт, а завтра закрыт. Мы видим в течение суток четыре решения, причем прямо противоположных. Что будет завтра, для меня очень сложно сказать. Украина — страна непредсказуемая. Надеемся на лучшее понимание происходящего и развитие событий. Уверен, что Приднестровье мы не позволим оставить в блокаде.

Не собираетесь усиливать там миротворческую группировку?

А. Ж.: Нашего контингента там достаточно. Он присутствует исключительно в миротворческих целях и в том количестве, которое подтверждено международным договором. Наши войска осуществляют там миротворческую миссию. Но я хочу сказать, что боеспособность армии Приднестровья все равно достаточно высока. Я уверен, что на сегодняшний день она выше, чем у украинской армии.
Поделиться:
Комментировать статью Добавить в закладки

Оставить комментарий


Комментариев нет